«Для реаниматологов пропуск родственников в реанимацию - это тяжелая нагрузка»

Заместитель генерального директора НМИЦ детской гематологии, онкологии и иммунологии им. Дмитрия Рогачева, гематолог Михаил Масчан рассказал Правмиру о революционной технологии CAR-T — единственном шансе на спасение для некоторых пациентов с лейкозами, возможностях и барьерах для лечения, добрых реаниматологах и тоннелях в головах врачей.

Он рассказал, что в их клинике сразу были раздвинуты возможности для пациентов: например, сразу на старте был доступ в реанимацию. Правда это зависело от дежурившего врача.

«В прошлом у нас с этим были большие проблемы: хотя там было много гематологических больных, попадет ли родитель в реанимацию, во многом зависело от позиции того, кто дежурит сегодня вечером. Был более добрый реаниматолог, который мог пустить, а был более злой – который мог не пустить. Это была вечная борьба, которая закончилась, когда мы перешли сюда», – отметил заведующий.

Получилось, что персонал набрали из врачей, разделяющих эти взгляды.

«Даже для очень позитивно настроенных реаниматологов это очень тяжелая нагрузка, это не так, что можно просто открыть дверь и сказать — а теперь все входим. Это огромная нагрузка на персонал, который никогда не учили, как себя вести в присутствии родственников.

О чем врачи между собой говорят, как они это говорят – со стороны некоторые вещи могут показаться цинизмом. На самом деле к цинизму это никакого отношения не имеет, это просто профессиональный метод справляться с ежедневным стрессом. Врачи могут обсудить состояние пациента в двух-трех предложениях, которые со стороны могут показаться неуважительными или пренебрежительными. Но это совсем не так. Но понимать, где ты находишься в данный момент: с родственниками — одно, в ординаторской – другое, не так просто», – пояснил врач.

Он добавил, что не только взрослые, но и дети по-своему тяжело переживают болезнь и лечение в реанимации.

«Очень сложно сказать – сложнее или проще. Проще в том смысле, что до определенного возраста они не так чувствуют и понимают, что такое смерть, не просыпаются, как взрослый, подавленными этим каждый день, с мыслью, что это может плохо закончиться. Но ребенок растет и развивается, и болезнь вклинивается в его нормальные рост и развитие, в те моменты, когда формируется его психика, в том числе в его отношения с родственниками», – уверен Михаил Масчан.

Для детей, которые лежат в центре по несколько месяцев, создана специальная образовательная программа, дистанционная школа, радиостудия, киноклуб.

Это официальное подразделение внутри центра Рогачева. Волонтеры играют большую роль в деятельности центра, но подготовка детей – это профессиональные учителя.

«До 18 лет мы имеем право лечить за бюджет. До 25 лет мы лечим за внебюджетные средства, подавляющее большинство таких больных — это наши бывшие пациенты, у которых произошел рецидив и которых нам не хочется бросать, которых фонд «Подари жизнь» берет под опеку и оплачивает лечение в нашем центре.

И это не совсем правильно: я не очень понимаю, почему 25-летнему пациенту государство может оплатить лечение в РОНЦ или в НМИЦ гематологии, и не может — в НМИЦ им. Дмитрия Рогачева. По каким причинам? Лицензия на взрослых у нас есть, но государство не позволяет нам тратить на взрослых бюджетные деньги. Юридически мы можем их лечить. Но делаем это редко, потому что получается очень дорого», – рассказал заведующий.

При этом он отметил, что пациентов старше 30 лет Центр обычно не берёт, так как о 30 лет гематологические заболевания у детей и взрослых одинаковы, молодые взрослые болеют такими же лейкозами, ближе к детским. Чем старше – тем дальше от их зоны компетенции.

Центр Рогачёва проводит около 200 трансплантаций в год.

По словам специалиста, лейкозы у детей лечатся несопоставимо лучше, чем у взрослых. На это есть три причины.

«Первая и главная – биология болезни. У взрослых биология лейкозов чуть ближе к солидным опухолям, и в опухолевых клетках происходит накопление мутации в течение многих лет. На момент, когда человек заболел, у него может быть множество онкогенных поломок и их комбинаций, лечить такую опухоль очень сложно. У детей, как правило, болезнь — результат одной или небольшого количества поломок. То есть детские лейкозы в чем-то проще устроены.

Вторая важная причина: у взрослых часто присутствуют сопутствующие болезни — сердце, печень, почки, легкие. Терапия — тяжелая, и не каждый взрослый может перенести то, что способен перенести ребенок. То есть часть взрослых больных мы теряем из-за осложнений.

И третья причина, действительно, в том, что в педиатрии в большей степени принято лечить по четко очерченным протоколам. Во взрослой медицине пациенты часто лечатся по территориальному принципу, где живут. Для детской медицины норма, что к нам приедет пациент из Хабаровска. Во взрослой медицине такая мобильная схема реализуется гораздо сложнее», – описал причины доктор.

В последние три-четыре года в лечении лейкозов произошёл явный прорыв

Для ОМЛ это появление новых малых молекул, в основном – таргетная терапия. А для ОЛЛ прорыв связан с CAR-T технологией. Она стала более знаменитой, потому что малые молекулы — это не новость, они разрабатываются для многих солидных опухолей. Малые молекулы занимают нишу хронической сдерживающей терапии, как правило, они не вылечивают, но позволяют сдерживать болезнь, иногда очень долгое время.

У пожилых людей это в каком-то смысле является желательным и продуктивным лечением. Но у детей такого рода терапия не кажется продуктивной – их ожидаемая продолжительность жизни измеряется десятилетиями, в этом случае лекарство, которое продлевает жизнь на год или на два, ни пациентами, ни родителями, ни врачами не воспринимается как ценная опция.

«Первое важное отличие CAR-T от всех использующихся сейчас методик лечения в том, что по механизму действия эта технология похожа на функцию иммунной системы. Она находит инфицированные клетки и уничтожает их, не блокирует их размножение, а совсем убивает. Исходя из этого принципа, эта терапия потенциально куративная, если это не слишком вычурно звучит.

Нет гарантии, что она излечит всех пациентов, но механизм ее действия дает надежду на полное излечение в случае успеха. Второе отличие – совершенно новый принцип: 10 лет назад только пионеры и разработчики метода понимали, как это должно работать.

Трудно было представить, что мы можем так глубоко забраться в биологию человека — биоинженерными способами менять функцию его клеток. Эти клетки, возвращаясь обратно в организм, начинают делать то, что в норме они делать не умеют. Это как выход в открытый космос»

CAR-T отличается от технологий разработки молекул, когда лекарства штампуются на заводе, доктор их прописывает, а человек их принимает или получает внутривенно. Здесь процедура, по словам врача, в чем-то более волнительная.

«Терапия, получившая одобрение в США и получающая одобрение в Европе, построена следующим образом: клетки пациента берут с помощью несложной процедуры, в принципе, можно просто забрать лимфоциты при помощи донации цельной крови. Затем специальными агентами эти клетки активируются, культивируются, выращиваются вне организма, и потом к ним добавляется специальный реагент – вектор, несущий ген, кодирующий химерный антигенный рецептор. То есть лимфоцит пациента мы можем направить на любой антиген – на любую мишень в организме.

Дальше начинается самое интересное: возникает вопрос – какие мишени атаковать? Само это оружие — Т-лимфоциты — это супер-эффективные клетки-убийцы, если направить их на здоровые клетки, они причинят вред, могут и убить пациента. И выбор мишени стал критической точкой для развития всей этой технологии. И пациентам с ОЛЛ и В-клеточными лимфомами в этом смысле повезло – на поверхности клеток лейкозов и лимфом такого типа есть молекулы, которых нет ни в каких других здоровых тканях организма. Если быть совсем честным, эта терапия направлена не на опухолевую мишень, а на тканевую: вместе с опухолью мы уничтожаем все В-лимфоциты. Хорошая новость заключается в том, что без В-клеток можно жить. Мы их уничтожаем на много недель или даже месяцев, но с помощью переливаний иммуноглобулина функцию В-клеток можно заменить.

Пока при хроническом лимфоцитарном лейкозе эта терапия не получила одобрения, еще нет достаточно обнадеживающих результатов, а вот для двух других заболеваний — ОЛЛ и В-клеточных лимфом — после нескольких лет исследований одобрение получено. Самая главная надежда в принципе оправдывается. Ничего похожего с точки зрения эффективности медицина не знает: все предыдущие поколения химиопрепаратов у больных с рефрактерными опухолями давали частоту ремиссии 10-15% — это считалось неплохим ответом, достаточным, чтобы двигать лекарства к дальнейшим исследованиям и применению», – рассказал врач.

Здесь в исследовании I фазы уже была получена частота полных ремиссий от 70% до 90%.

Совсем активно в этом направлении Центр Рогачёва стал работать в 2015 году.

При ОЛЛ трансплантация имеет шанс на успех, только если количество оставшихся опухолевых клеток очень маленькое. То есть сделать пересадку нужно в тот момент, когда опухоли в организме почти не осталось – часть клеток «пересидела» химию, и их-то с помощью трансплантации добивают. Но если на момент выполнения трансплантации в организме остается достаточно много опухолевых клеток, пересадка — это выкинутые деньги. Такие пациенты неизбежно рецидивируют в течение нескольких месяцев после пересадки.

«Есть пациенты, рецидивирующие после пересадки, а есть больные, которые не могут быть даже приняты на пересадку, из-за того, что в организме слишком много опухоли. CAR-T сейчас применяется в двух ситуациях – у пациентов, рецидивировавших после пересадки, и у пациентов, которых нужно подготовить к трансплантации – для них CAR-T становится таким мостиком», – добавил врач.

Михаил Масчан также рассказал, что, после того как он стал замдиректора центра у него сильно прибавилось административной работы и убавилась клиническая, но по-прежнему доминирует научная.

«Но связи с клиникой я не теряю – из-за хорошей организаторской работы и потому, что это та область медицины, где пациенты лечатся не так, как сегодня думает и чувствует лечащий доктор, а по очень четким схемам. И есть возможность контролировать процессы лечения очень большого числа пациентов, не входя к ним каждый день в палату, а обсуждая ключевые вещи с лечащими докторами или заведующими. В клиническом плане я сейчас, скорее, оказался в такой позиции консультанта.

Знаете, есть опасения, и небезосновательные, что человек, который не смотрит пациентов каждый день, в конце концов теряет спортивную форму. Необходимо нахождение на острие принятия решений для конкретных пациентов. В голове врача для каждого пациента есть даже не ячейка, а туннель, где разложено все, что было до: анализы, состояние, история болезни, что было раньше, есть некий горизонт планирования – чего ты хочешь добиться для конкретного пациента. И есть сегодня – точка принятия решений: от очень маленьких – антибиотики, переливания, разговоры с родителями, до очень больших – например, сегодня пришла информация, что случился рецидив или терапия не подействовала.

И у заведующего отделением в голове десяток таких туннелей с пациентами. И, конечно, держать большое число пациентов в поле такого активного интеллектуального внимания очень сложно. И если не делать это каждый день, навык теряется. Думаю, я это уже потерял. Но благодаря системе, тому, что у болезней есть свои законы и типы лечения, я приблизительно знаю, где нужно участие, где я могу помочь врачам в принятии решения, потому что в некоторых ситуациях, наоборот, нужна некая отстраненность, чтобы видеть большую картину», – пояснил врач.

По его словам, проблема выгорания действительно существует, но универсальных рецептов от этого нет.

«Человек, который не нашел в себе какой-то системы борьбы с выгоранием, в детской онкологии остаться не может.

Сюда нужно прийти, учиться, работать, и через 2-4 года человек либо понимает, как лично ему можно и нужно бороться с выгоранием, либо он уходит. Причин для выгорания, стрессовых ситуаций, горя и неудач здесь такое количество, что обойти это невозможно. Не уверен, что рецепты из серии «я хожу на рыбалку», «занимаюсь кикбоксингом» работают, это смешно.

Главный рецепт, наверное — не переставать видеть смысл в том, что ты делаешь, когда оказываешься перед тупиком», – заключил Михаил Масчан.

Как сообщалось ранее, главный внештатный детский специалист-онколог/гематолог Минздрава России, президент Национального медицинского исследовательского центра детской гематологии, онкологии и иммунологии Александр Румянцев рассказал о перспективах лечения рака, предложениях о ежегодной онкопроверке россиян, онкомаркерах и создании регистра пациентов.

Власти Башкирии рассказали об острой нехватке онкологов и лекарств

В Башкирии не хватает 46 онкологов. Об этом рассказал и. о. министра здравоохранения республики Рафаэль Яппаров, передаёт rbtoday.ru.

При этом, в регионе планируют построить центры амбулаторной онкологии, в таком случае потребность в специалистах будет только расти.

У нас хватает денег, чтобы лечить пациента в диспансере. Но после выхода из стационара ему надо еще 2-3 года лечиться амбулаторно. Для этого препаратов не хватает, и все, что мы делали в стационаре, становится напрасным. По двум заболеваниям есть программы, которые позволяют обеспечить лекарства, но такие программы нужны еще по ряду заболеваний, — добавил главврач Республиканского клинического онкодиспансера Руслан Султанов.

По словам Руслана Султанова, центры амбулаторной онкологии будут представлять собой маленькие онкодиспансеры, и каждый из них стоит 800 млн руб. Их оснащение должно производиться за счет средств республиканского бюджета.

Как сообщалось ранее, на Среднем Урале нехватка квалифицированных медицинских кадров переросла в хроническую проблему.

Краснодарские врачи восстановили челюсть пациенту с помощью 3D-технологии

Челюстно-лицевые хирурги краснодарской Первой краевой больницы воссоздали в полном объёме челюсть 28-летнему пациенту по верхнему и по нижнему контуру.

Об этом сообщила пресс-служба регионального Минздрава.

Краснодарец обратился в больницу с жалобой на острую боль в нижней челюсти. Несколько лет назад в одном из медицинских учреждений России ему прооперировали доброкачественную опухоль. На месте установленного костно-пластического материала, началось воспаление, в любой момент мог случиться патологический перелом.

Хирургическими методами очаг воспаления был «погашен», и врачи НИИ-ККБ№1 приступили к реконструкции. Обычно ее делают либо по нижнему, либо верхнему контуру челюсти. Но кубанские челюстно-лицевые хирурги предложили пациенту более современный метод лечения.

Материалом для реконструкции врачи избрали малоберцовую кость больного. С помощью 3D-моделирования и стереолитографических моделей они «сложили» ее фрагменты в нужных местах и под нужным углом, воссоздав идеальные контуры удалённого фрагмента нижней челюсти. Таким образом нижнюю челюсть удалось восстановить абсолютно полностью: как по верхнему, так и по нижнему краю.

Хирурги НИИ-ККБ№1 обучились этой технологии у московских и тайваньских коллег и применили ее впервые на Кубани. На подготовку к операции ушла неделя, а само вмешательство длилось 10 часов.

На восьмые сутки после операции молодой мужчина чувствует себя здоровым: свободно разговаривает, начал питаться самостоятельно, не через зонд, передвигается без трости и, главное, боли его больше не мучают. В ближайшее время Михаил готовится к выписке из стационара.

Как сообщалось ранее, людей, утративших носы, щёки, ушные раковины в результате онкологии, ожогов, травм – тысячи. Челюстно-лицевой хирург Давид Назарян и ортопед-анапластолог Артавазд Харазян рассказали о том, как восстанавливают внешность людям «без лица».

Кузнецова назвала очень медицинским вопрос о женском обрезании

Уполномоченный при президенте по правам ребёнка Анна Кузнецова заявила, что операции по женскому обрезанию делать нельзя, если врачи считают их вредными для здоровья.

“Этот вопрос – очень медицинский. Поэтому, если здравоохранение говорит, что это вредно, этого делать нельзя. Поэтому это вопрос к докторам. Ничего, что вредно детям, нельзя”, – передаёт её слова ТАСС.

Как сообщалось ранее, Московская центр «Бест клиник» на своём сайте предлагала услугу «женского обрезания» (клиторэктомия) – операция, которая проводится не по медицинским, а по религиозным или ритуальным мотивам.

Минздрав отрицает данные ВОЗ о лидерстве России по распространению ВИЧ

Роспотребнадзор и Минздрав дали совместный комментарий, в котором отрицают заявление ВОЗ о том, что Россия является лидером Европейского региона по заражению населения ВИЧ-инфекцией, а также советуют Европейскому бюро использовать наработанный РФ опыт по охвату населения тестированием на ВИЧ.

Об этом сообщила пресс-служба Роспотребнадзора.

В ведомствах отметили, что Российская Федерация не представляла в ЕРБ ВОЗ официальные данные по эпидситуации в стране. Ряд европейских стран (например, Германия, Италия, Финляндия и др.) также не представляют сведений в ВОЗ, например, о числе обследованных на ВИЧ.

Кроме того, в заявлении отмечается, что Россия – единственная страна в мире, внедрившая широкое обследование населения на ВИЧ и индивидуальный (полицевой) учет всех пациентов с ВИЧ-инфекцией.

Ежегодно более 30% населения страны обследуется на наличие ВИЧ (а по отдельным регионам до 40 % от населения), что существенно выше, чем в европейских странах. При расширении охвата тестированием следует ожидать и увеличение выявляемости ВИЧ, что и отмечается в Российской Федерации. В нашей стране обследуется не менее 34 млн. человек ежегодно с тенденцией к увеличению (это 23,1 теста на каждые 100 человек), в то время как по данным доклада Европейского бюро ВОЗ и ECDC в странах Западной Европы охват населения тестированием на ВИЧ не превышает 10%.

В основном обследование и учет основаны в большинстве стран Европы на группах риска без учета широких слоев населения методом дозорного надзора. И зачастую диагноз ставится только при выявлении на поздних стадиях инфекции.

При пересчете показателей заболеваемости в странах Европы с учетом охвата населения обследованием на ВИЧ, данные Российской Федерации будут ниже европейских.

То есть при обследовании такого же количества граждан, сколько в Российской Федерации, уровень заболеваемости в отдельных европейских странах был бы выше, чем в России.

В октябре 2016 г. Правительством Российской Федерации утверждена Государственная стратегия противодействия распространению ВИЧ-инфекции на период до 2020 года и дальнейшую перспективу.

Как результат системных комплексных мер – в России удалось замедлить распространение ВИЧ-инфекции и добиться отрицательных темпов прироста. Уже в 2017 году отмечено снижение заболеваемости ВИЧ-инфекции на 1,5 %. А за 10 месяцев 2018 года удалось снизить заболеваемость еще на 2% при росте числа обследований населения на 13% (по сравнению с аналогичным периодом 2017 года).

Таким образом, представленная ЕРБ ВОЗ оценка ситуации в Российской Федерации и представление наше страны как лидера Европейского региона по заражению населения ВИЧ-инфекцией, крайне некорректна и не отражает истинного положения дел.

В данной связи рекомендуем Европейскому бюро ВОЗ взвешенно подходить к оценке эпид.ситуцации, а также использовать наработанный Российской Федерацией опыт по увеличению охвата населения тестированием на ВИЧ (не 8-10 %, а как минимум в 3 раза больше).

Как сообщалось ранее, Минздрав России рассматривает возможность использования в программах профилактики ВИЧ лекарственные препараты, которые препятствуют заражению инфекцией.

На лекарства для ВИЧ-инфицированных хотят выделить допсредства из резервного фонда

Правительство России выделит из резервного фонда дополнительные средства на лекарственное обеспечение ВИЧ-инфицированных.

Об этом рассказала ФАН глава департамента лекарственного обеспечения и регулирования обращения медицинских изделий Минздрава РФ Елена Максимкина.

Она отметила, что изначальная заявка Минздрава на лекарства для больных ВИЧ превышала лимит, поэтому было принято решение о выделении средства из резерва.

«Мы естественно заявим дополнительную потребность, потому что председателем правительства была поддержана именно такая концепция, что уточненная потребность будет дополнительно выделена из резервного фонда», — сказала Максимкина.

Как сообщил замглавы министра здравоохранения РФ Сергея Краевого, в настоящее время ведомство проводит оценку заявок от регионов на обеспечение ВИЧ-инфицированных лекарственными препаратами. В ходе проверки будет осуществляться обоснованность этих заявок. Данные мероприятия будут частично завершены к концу 2018 года.

Как сообщалось ранее, Минздрав России рассматривает возможность использования в программах профилактики ВИЧ лекарственные препараты, которые препятствуют заражению инфекцией.

Бастрыкин поручил создать в СК отделы по врачебным ошибкам

Председатель Следственного комитета России Александр Бастрыкин поручил создать в структуре отделы, которые будут расследовать врачебные ошибки.

По данным РБК, он уже подписал соответствующий приказ, а сам документ передан ГСУ Москвы, области и в центральный аппарат

Медицинскими преступлениями займутся 28 следователей.

В документе говорится о внесении изменений в штат должностей центрального аппарата СКР, в штат Главного следственного управления СКР по Москве и Главного следственного управления по Московской области. Штатная численность ГСУ СКР по Москве составит 707 сотрудников, ГСУ СКР по Московской области — 539 сотрудников, говорится в документе.

Согласно приказу, в управлениях создаются отделы по расследованию ятрогенных преступлений. В центральном аппарате главного следственного управления СКР, в отделе по расследованию ятрогенных преступлений, будут работать девять человек, включая начальника. Новые отделы по расследованию врачебных ошибок в составе трех следователей и начальника появятся в Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Екатеринбурге, Новосибирске. В Хабаровске в состав отдела войдут два следователя и один начальник.

Ятрогенными преступлениями будут заниматься следователи по особо важным делам, уточнил один из источников издания. «Этот статус предполагает высокий профессионализм, большой опыт в расследовании резонансных дел и успех в их раскрытии», — ​пояснил адвокат Сергей Удовенко.

Источник, близкий к ведомству, отметил, что новый приказ — это подготовка к введению новых уголовных статей, а также попытка довести количество следователей до нормальной штатной численности управлений. «Сегодня в СКР около 40% следователей, способных заниматься непосредственно расследованиями, а остальные — бюрократические должности», — пояснил источник.

Расследование ятрогенных преступлений становится одним из приоритетных направлений в работе следственных органов, говорит руководитель юридического департамента организации «Русь сидящая» Алексей Федяров; он допускает, что в скором времени мы услышим о новых делах врачей.

Следственный комитет действует в рамках заданной парадигмы, считает президент Лиги защитников пациентов Александр Саверский: «Их накрыла волна жалоб, «преступления» расследуются, раскрываются, они за них отчитываются. Почему бы не создать специальные отделы?..»

Но для улучшения качества медицинской помощи надо не усиливать давление на врачей, а, наоборот, сделать наказания за врачебные ошибки адекватными, полагает Саверский. Работу врачей должны регулировать административные, а не уголовные статьи, считает он.

Как сообщалось ранее, уголовный кодекс содержит достаточно норм для квалификации преступных действий медиков, а внесение новых статей только запутает всех и создаст широкое поле для провокаций со стороны правоохранителей, считает управляющий партнер адвокатского бюро “АВЕКС ЮСТ” Игорь Бушманов. 

«С онкодиагнозом нужно быть осторожным, врачи должны его не «поставить», а исключить»

Процент расхождения клинического и морфологического диагноза в онкологии доходит до 30-40%. Это, когда находят рак там, где его нет, или, наоборот, пропускают злокачественную опухоль.

Таких случаев меньше, но итог такой же – неверно выбранная тактика лечения и летальный исход.

При этом, чем дальше пациент от центральной клиники, тем меньше у него шансов на правильный диагноз, передаёт medportal.ru.

В Челябинском областном клиническом центре онкологии и ядерной медицины пытались выяснить, кто такие онкологические пациенты без морфологической верификации диагноза и стадии заболевания, и что с ними делать.

О первых результатах исследования, представленных на прошедшем в Москве Международном форуме онкологии и радиологии, рассказала зав. оргметодкабинетом и канцер регистром Ирина Аксенова.

По её словам, неверифицированные пациенты – это очень большая проблема, с которой сталкиваются во всём мире.

«Существующие стандарты лечения онкологических заболеваний не распространяются на пациентов, у которых не установлена стадия распространенности злокачественного процесса. В последнее десятилетие в России доля таких пациентов ежегодно колеблется в пределах 5-8%. И лечащий врач оказывается перед сложным вопросом: как лечить такого пациента, какие применить подходы к его ведению?» – рассказала эксперт.

Она добавила, что в Челябинской области, как и по всей России, растёт онкологическая заболеваемость, представляющая серьёзную проблему для общества – огромные затраты, инвалидизация, потери большого количества жизней.

И один из источников роста показателей смертности – случаи без морфологического подтверждения диагноза, либо стадии заболевания.

«И цель, которую мы поставили, начиная это исследование – хотя бы крупными мазками определить, что из себя представляют эти группы больных. А в результате исследования – разработать алгоритм наблюдения, обследования и возможного лечения таких пациентов», – отметила специалист.

В 2017 году около 10% впервые выявленных случаев злокачественных новообразований были учтены посмертно. Это значит, что болезнь выявлялась незадолго до смерти при госпитализации или на вскрытии. Лидировали в этом антирейтинге рак легкого, рак поджелудочной железы и толстой кишки.

«Всего же мы проанализировали одно-трех-пятилетнюю выживаемость пациентов со злокачественными новообразованиями легких, молочной железы, предстательной железы, толстого кишечника и желудка (эти заболевания лидируют в структуре заболеваемости раком), на основе базы данных Челябинского популяционного ракового регистра за 2005-2012 годы – около 50 тыс. медицинских карт», – пояснила Ирина Аксенова.

Хуже всего ситуация обстоит с раком легкого. В группе больных, у которых не была установлена стадия заболевания – а таких оказалось около 5% – показатели выживаемости были в два раза ниже, чем в среднем по популяции. Больше половины пациентов с этой локализацией (почти 7 тыс. человек) не имели морфологически верифицированного диагноза.На сегодняшний день таких пациентов значительно меньше, но в целом эту проблему сложно решить из-за трудности в ряде случаев взять материал для гистологического исследования. А около 20% случаев рака легкого в 2017 году были установлены посмертно.

Среди пациентов с раком толстой кишки бесстадийных оказалось 3%, без морфологической верификации – около 5%. Выживаемость и тех и других – гораздо ниже, чем в среднем по популяции. Вдвое меньше шансов на выживание было и у больных без верифицированного диагноза рака желудка.

«И столь же печально выглядела картина по другим локализациям, даже по тем, которые сегодня достаточно успешно поддаются ранней диагностике и лечению. Например, даже при первой стадии рака молочной железы, выживаемость пациенток без морфологической верификации диагноза оказалась ниже, чем во всей группе», – добавила эксперт.

Вероятнее всего решающую роль в таких низких показателях выживаемости онкологических пациентов играет тяжелая сопутствующая патология (сердечные заболевания и пр.), которые не позволяют установить полноценный диагноз и провести специальное лечение. По этой же причине не удается в ряде случаев установить стадию заболевания.

«Распространенной проблемой как в нашем регионе, так и в других регионах России, является отсутствие онколога по месту жительства, особенно в сельской местности. Сказывается и дефицит патологоанатомов. Актуальной проблемой при проведении аутопсии с целью установить причину смерти (установить гистологический тип опухоли) является нарушение Федерального закона №323-ФЗ, а именно отказ родственников от проведения вскрытия по религиозным мотивам», – подчеркнула специалист.

Она уверена, что с диагнозом злокачественного новообразования нужно быть очень осторожным, врачи должны его не «поставить», а исключить у пациента. Потому что, например, образование в печени – это далеко не всегда рак печени. У такого больного может оказаться все, что угодно – доброкачественная опухоль, паразитарное заболевание и ряд других заболеваний.

«О злокачественности образования в идеале может судить только патолог по результатам проведенного гистологического исследования. Также имеется перечень обследований, который позволяет с большой вероятностью (но не в 100%) установить, вовлечены ли в процесс соседние органы или есть ли там метастазы. Та же ПЭТ КТ указывает на злокачественное образование, когда в соответствующем месте накапливается контраст. И если у онколога есть достаточно оснований, он имеет право установить диагноз даже без морфологической верификации. Однако, стоит помнить, что лучевые методы диагностики не обладают 100% чувствительностью и специфичностью и оставляют определенную долю сомнений в правильности установки диагноза», – заключила Ирина Аксенова.

Как сообщалось ранее, патологоанатомы занимаются не только вскрытием трупов. Основная часть их работы – это изучение тканей после операций и после биопсии живых пациентов.

Минздрав планирует добавить в программы профилактики препятствующие ВИЧ препараты

Минздрав России рассматривает возможность использования в программах профилактики ВИЧ лекарственные препараты, которые препятствуют заражению инфекцией, передаёт ТАСС.

“Также было принято коллегиальное решение о необходимости дополнительного анализа международного опыта по включению в профилактические программы ряда препаратов, препятствующих заражению ВИЧ и рассмотрения возможности их использования в России”, – говорится в сообщении ведомства.

Речь идет о препаратах, которые назначает врач, для доконтактной и постконтактной профилактики. Доконтактная профилактика актуальна, например, для супругов, один из которых ВИЧ-инфицирован, постконтактная профилактика применяется в случае высокого риска заражения. В ходе форума были также доработаны методические рекомендации по вопросам профилактики, подготовленные некоммерческими организациями. Они лягут в основу при создании межведомственных региональных программ.

На данный момент в федеральном регистре людей с ВИЧ-инфекцией находятся более 800 тыс. россиян, прирост новых случаев в стране составляет более 85 тыс. ежегодно.

Как сообщалось ранее, почти 30 лет во Владивостоке работает многопрофильная служба – краевой СПИД-центр. Его главный врач Лидия Скляр рассказала о работе Центра, о том, как снизить вирусную нагрузку и как ведётся статистика больных.

В Москве в ДТП с детской «скорой» пострадали двое

На юге Москвы произошло ДТП с участие скорой помощи и легкового автомобиля, передаёт RenTV.

Авария произошла на пересечении улицы Академика Янгеля и Варшавского шоссе.

В пресс-службе ГИБДД отметила, что в столкновении пострадали два человека, которые находились в легковой автомобиле.

На месте работают сотрудники ДПС, выясняя все обстоятельства произошедшего.

Как сообщалось ранее, в Московской области в посёлке Свердловском Щёлковского района 25 октября произошло ДТП, в котором пострадали три человека и один погиб.

Сколько зарабатывают самарские врачи по мнению властей

В Правительстве Самарской области комиссия по регулированию социально-трудовых отношений обсудила вопросы реализации майских указов президента России Владимира Путина касательно заработной платы медработников, передаёт samru.ru.

Министр здравоохранения Самарской области Михаил Ратманов заявил, что к концу текущего 2018 года в учреждениях здравоохранения губернии, цитата, “планируется достичь следующих значений оплаты труда”:

Министр социально-демографической и семейной политики Самарской области Марина Антимонова, в свою очередь, рассказала о средних зарплатах по итогам 9 месяцев 2018 года в отрасли социального обслуживания (“по оперативным данным, полученным от подведомственных учреждений”, говорится в пресс-релизе):

Как сообщалось ранее, ещё в мае 2012 года президентом Российской Федерации даны указания, по которым зарплата врача должна составлять минимум 200% от зарплат по экономике региона.

ТОП-5 ошибок начинающего руководителя клиники

Неважно, являетесь ли вы многоопытным врачом, который решил открыть частную практику, или осваиваете новый бизнес. В любом случае на первом этапе не избежать управленческих ошибок. Некоторые из них могут стать критичными для вашего бизнеса.

Что, прежде всего, ограничивает рост клиники?

1. Недостаток пациентов.

2. Ограничение финансирования.

3. Низкая квалификация и эффективность сотрудников.

4. Неработающие решения и непродуманные бизнес-процессы.

5. Неверное распределение нагрузок среди персонала.

6. Неправильная ценовая политика.

Но многие из этих пунктов имеют один общий корень – неграмотная политика руководства клиники. К сожалению, даже если отличный специалист становится управленцем, ему не избежать «набивания шишек» в условиях новой должности.

Мы предлагаем вам подробно разобрать главные ошибки начинающего руководителя на реальных примерах. Как говорится, всегда лучше учиться на чужих ошибках, чем на своих.

Казалось бы, любые бизнес-процессы начинаются с проработки планов, и очевидно, что управляющий клиникой руководствуется определенными целями по ее развитию. Но вы удивитесь, как часто люди совершают ошибку. Многие предприниматели ставят перед собой и своими работниками слишком размытые цели. Что к этому можно отнести?

* увеличить прибыль;

* «не просесть», остаться на плаву;

* развиваться и расти.

Наличие четких показателей при постановке целей, правильный анализ ситуации на рынке услуг, сбор информации о конкурентах – все это может помочь сформулировать четкий вектор движения.

Основные признаки правильной цели: цель должна быть конкретной, измеримой, достижимой, иметь свой срок.

Приведем пример. Сравните две цели:

* «Вырасти в три раза, продолжать развиваться».

* «К 2020 году открыть еще минимум 3 филиала, увеличить продажи в каждом на 20%».

Как вы думаете, какая из них будет более понятна вашим подчиненным и будет их лучше мотивировать на продуктивную работу?

Но бывает и так, что есть хорошая, грамотно поставленная цель, но нет еще одного важного элемента – пошагового плана. Даже если в своей голове вы знаете, как достичь глобальной цели, не факт, что это могут понимать ваши подчиненные. Кроме того, если

цель сложная, то ее лучше будет разложить на более простые и быстрые по срокам задачи, выполнив которые, вы и ваши подчиненные придете к успеху.

Успешный руководитель правильно ставит цели, при необходимости корректирует их и пишет для сотрудников подробные планы.

Руководитель – это, прежде всего, компетентный специалист в своей области. Например, отличный врач с внушительным послужным списком решает открыть свою клинику. Но здесь его подстерегает типичная ошибка всех хороших специалистов. Начинающему руководителю всегда проще сделать что-то самому или переделать за подчиненным, чем указать ему на ошибки и проконтролировать их исправление.

Если начальник берет эту стратегию за основу, его работники не учатся самостоятельности. Они работают вполсилы, так как для них нет смысла делать задачу качественно – руководитель все исправит.

Этот подход хорош для детского сада и младшей школы, но не для команды профессионалов.

Противоположный подход к работе со своими сотрудниками также не является верным. Некоторые руководители настолько уверены в подчиненных, что пускают обслуживание пациентов, по сути, на самотек. Но даже проверенный человек при отсутствии контроля может начать работать спустя рукава, может грубить пациентам и даже воровать имущество клиники. Ведь ваши сотрудники обычные люди, они неидеальные и могут ошибаться. Конечно, вы не должны стоять с палкой и требовать отчетов о каждой минуте рабочего времени, но контроль процессов необходим.

Вы должны быть в курсе, как администраторы вашего медицинского центра принимают звонки. Уделяйте время прослушиванию разговоров, засылайте тайных пациентов, собирайте обратную связь от клиентов. Даже, если, на ваш взгляд, у сотрудника нет нареканий и он работает идеально, изредка проверяйте его.

Контроль за врачами и другим медицинским персоналом можно осуществлять и дистанционно с помощью медицинских информационных систем, таких, как, например, Smart Медицина. В систему заложен справочник стандартов Минздрава оказания медицинской помощи в зависимости от диагноза.

Здесь начальники соблюдают две ошибки в построении отношений со своими сотрудниками. Кто-то считает, что лучше быть своим в доску и уходит в ненужное панибратство. А кто-то, наоборот, начинает требовать к себе беспрекословного подчинения. И в первом, и во втором случае, как ни странно, теряется контроль над сотрудниками и снижается результативность.

Лучше найти золотую середину: быть требовательным, но справедливым руководителем. В клинике вам нужны не друзья, а работники, которые будут приносить прибыль. Используйте метод кнута и пряника. Не забывайте хвалить свой коллектив, но и делайте конструктивные замечания, указывайте на ошибки.

Иногда, заступив на руководящую должность, новый директор сталкивается с саботажем сотрудника, которые привыкли к старому порядку. Ваша прямая обязанность – убедить их опытным путем, что нововведения пойдут на пользу.

Не раскрывайте перед сотрудниками свои слабости и страхи. Поменьше говорите о личных проблемах, о том, что у вас происходит в семье. Ведь зная ваши болевые точки, работники смогут давить на вас, а за спиной вести ненужные сплетни.

Будьте открыты к общению, но избегайте неоднозначных тем и держитесь в рабочей плоскости.

Оставайтесь твердыми в своих решениях. Если вы видите, что сотрудник не справляется со своими обязанностями, а вы уже давали ему шансы, увольняйте без раздумий. Ведь от его непродуктивной деятельности страдают, прежде всего, другие сотрудники, которые делают всю работу за него.

Может, вы и хороший врач, но ваша обязанность, как руководителя, не лечить, а грамотно выстраивать процессы лечения. То есть, другими словами, заниматься другими, часто диаметрально противоположными задачами. Например, такими, как рекламные кампании на повышение продаж, финансовые процессы, управление персоналом и стратегии развития. Возможно, вам сложно будет перестроиться на бизнес-процессы, связанные с управлением в клинике. Но если вы выстроете эффективно схемы руководства, скоро вы получите результат.

Каждому руководителю важно автоматизировать бизнес-процессы своей клиники так, чтобы система работала и облегчала контроль за тем, что происходит в рабочих процессах. От того, какую МИС вы выберете, зависит, насколько быстро и продуктивно будет настроена автоматизация.

Система Smart Медицина представляет собой комплексный продукт со всем необходимым для работы врачей и администраторов медицинского центра. При этом вам не придется ждать окончания внедрения неделями. Общее время от отправки заявки до полноценного начала работы – всего три часа. С другими преимуществами МИС вы можете ознакомиться бесплатно, заказав демонстрацию продукта.

Замминистра здравоохранения раскритиковал раздачу бесплатных презервативов

Замминистра здравоохранения России Сергей Краевой на IV Всероссийском форуме для специалистов по профилактике и лечению ВИЧ/СПИДа раскритиковал практику, когда презервативы и чистые шприцы, купленные за счёт бюджета, раздают бесплатно в качестве профилактики.

Об этом сообщили в СПИД.центре.

«Нельзя покупать презервативы за бюджетные деньги, этим мы поощряем асоциальное поведение», — неожиданно отреагировал Краевой на доклад, посвященный претворению в жизнь рекомендаций его же ведомства по «Разработке типовой межведомственной программы по вопросам профилактики ВИЧ-инфекции в ключевых группах населения».

«Если для кого-то теория стакана воды, придуманная, между прочим большевиками, по-прежнему актуальна (имеется в виду знаменитая фраза, ошибочно приписываемая Кларе Цеткин — прим. ред), то для меня нет. Я не осуждаю этих людей, но это их образ жизни. Но у нас в стране есть понятие беспорядочных половых связей, я не говорю о том, что этого не нужно делать, я говорю о том, что за бюджетные деньги этого не нужно делать», — подчеркнул чиновник.

Как сообщалось ранее, руководитель Федерального научно-методического центра по борьбе и профилактике ВИЧ-инфекции ЦНИИ эпидемиологии Роспотребнадзора, академик РАН Вадим Покровский рассказал о методах профилактики и лечения ВИЧ, статистике по инфицированным, финансировании центра, перспективных исследованиях лекарства от ВИЧ.

Нацмедпалата выпустила методичку по самозащите для медиков

Национальная медицинская палата выпустила пособие для врачей, в котором подробно освещены самые актуальные проблемы современных медработников.

Ответственным редактором выступил к. м. н., медицинский юрист, партнёр юридической группы «Ремез, Печерей и Юсуфов» Иван Печерей. Ответственной за выпуск стала руководитель информационной службы Союза медицинского сообщества «Нацмедпалата» Наталия Золотовицкая.

Тематика сборника составлена на основе опроса медработников, который проводился на сайте Палаты.

Вначале к читателям обратился президент Нацмедпалаты Леонид Рошаль, отметив, что в сборнике собраны наиболее актуальные проблемы, скопившиеся в правовом поле, с которыми сталкиваются медработники медицинских организаций в своей практике.

«Этот сборник поможет разобраться в основных проблемах нормативно-правового регулирования в сфере здравоохранения, из материалов издания вы узнаете о том, какими правами обладают врачи, разберетесь в сложных ситуациях и нюансах законодательства, что позволит эффективно реализовывать и защищать свои права. Помимо этого, материалы данного сборника помогут выработать алгоритм действий в тех или иных ситуациях, на его страницах вы найдете практические советы, что следует предпринимать в конкретных случаях. Уверен, что этот эксклюзивный сборник по правовым вопросам – важное и полезное издание для каждого врача», – отметил Леонид Рошаль.

Как сообщалось ранее, президент Национальной медицинской палаты, “детский доктор мира” Леонид Рошаль рассказал про кадровый дефицит медицинских работников в небольших городах и селах, прессинг, под которым вынуждены работать доктора и отсутствие единой врачебной ассоциации.

"В России большинство врачебных дел идёт в суд без доказанной причинно-следственной связи"

Вот уже не первый месяц СМИ и профсообщество обсуждают яркую инициативу СК ввести в УК РФ новые врачебные составы преступлений. Речь идет о статье 124.1 и 124.2 УК РФ, а также новой редакции статьи, посвященной незаконному осуществлению медицинской и фармацевтической деятельности.

Если кратко, то СК были предложены новые составы преступлений, связанные с ненадлежащим оказанием именно медицинской помощи, приведшей к причинению тяжкого вреда здоровью человека, его смерти или смерти его плода. Также предложен новый уголовный состав, связанный с сокрытием вышеуказанных фактов.

О конкретике чуть позже, а сперва о настроении профсообщества. Как известно, до сей поры медицинские работники не являлись специальными субъектами уголовной ответственности и привлекались по универсальным составам УК РФ на общих основаниях. Большая часть профсообщества находится в шоке от инициативы превратить врачей в какую-то особую касту преступников, как будто их ошибки более опасны, нежели профессиональные ошибки лиц иных профессий, например пожарных, водителей, учителей, судей. Ведь не только профессиональные ошибки медиков приводят к летальным последствиям.

Многие видят сходство с печально известным «делом врачей» и всерьез говорят о том, что настало время валить из профессии. Данная позиция кажется тем более обоснованной на фоне того, что в этом году в составе СК был создан специальный собственный отдел судебно-медицинских исследований для проведения экспертиз по делам о врачебных ошибках.

И действительно любопытно, а как им удастся совместить принцип независимости экспертов и производственные нужды заказчика? Однако некоторые лица, напротив, высказываются в пользу того, что такая инициатива СК отнюдь не зло, а благо для медиков, так как позволит привлекать их к ответственности по особым составам, предусматривающим менее суровые виды уголовного наказания.

К нам на Факультет медицинского права поступила масса обращений по данному вопросу, особенно после моего интервью журналу «Огонек», вследствие чего сложилось полное ощущение, что многие и не знали об этой инициативе СК. А ведь о ней стало официально известно еще в середине лета этого года.

Поэтому мы решили осветить эту тему подробнее и разобраться, где оно зло, где оно благо. Итак, начнем с самой яркой части законопроекта. Я говорю про выделение института плода. Уточню, что СК была предложена следующая диспозиция статьи 124.1 УК РФ. Часть 1 звучит так — ненадлежащее оказание медицинской помощи (медицинской услуги) вследствие нарушения медицинским работником своих профессиональных обязанностей, если это повлекло по неосторожности гибель плода человека и (или) причинение тяжкого вреда здоровью человека. Также плод человека фигурирует и в статье 124.2 УК РФ и в новой редакции статьи 235 УК РФ, при этом в примечании указано, что под плодом человека понимается внутриутробно развивающийся человеческий организм с 9 недели беременности до рождения.

Откровенно говоря, врачи акушеры-гинекологи совершенно очумели от такой инициативы и предрекают чуть ли не полнейшую стагнацию отрасли в случае принятия данного законопроекта. Что же мы можем сказать по данному поводу? В первую очередь, рассматривая вопрос о плоде в качестве самостоятельного объекта правовой защиты (отдельного от организма матери), следует признать, что введение подобного института в правовую систему РФ требует внесения соответствующих изменений и в Конституцию РФ. Так, часть 2 статьи 17 Конституции РФ гласит, что основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения. Таким образом, Конституция РФ четко определяет, что право на жизнь возникает с момента рождения.

Признавая моральный аспект аргументации сторонников признания за плодом права на жизнь, следует одновременно признать и юридические аспекты, связанные с подобной инициативой. Для этого необходимы изменения в статью 17 либо 20 Конституции РФ (право на жизнь), предусматривающие следующее исключение — возникновение права на жизнь у плода до момента рождения. А в чем проблема изменить Конституцию, спросите Вы, ведь уже известны случаи внесения поправок в главный закон. Все так, да не так, потому как внесение подобных изменений представляется делом не просто сложным, а архисложным, и вот почему.

Обе статьи, которые могли бы предусмотреть право плода на жизнь, входят в состав 2 главы Конституции РФ, а согласно статье 135 той же Конституции они не могут быть пересмотрены Федеральным Собранием. А это означает, что если предложение о пересмотре положения статьи, входящей в главу 2 Конституции Российской Федерации, будет поддержано тремя пятыми голосов от общего числа членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы, то должно быть созвано Конституционное Собрание. До сих пор в истории России не было ни единого случая созыва Конституционного собрания.

Конституционное Собрание либо подтверждает неизменность Конституции Российской Федерации, либо разрабатывает проект новой редакции Конституции Российской Федерации, который принимается самим Собранием или, что более вероятно в данной ситуации, выносится на всенародное голосование. То есть вся эта история с плодом совершенно за рамками реальности, если, конечно, действовать в соответствии с нормами действующего законодательства. Еще раз подчеркиваю, что без внесения изменения в Конституцию РФ предложенные СК изменения в УК РФ невозможны. Они предполагают внесение изменений в главу 16 (преступления против жизни и здоровья) раздела 7 УК РФ (преступления против личности).

Следовательно, признание плода объектом преступного посягательства требует признания за ним прав личности отдельной от организма матери, в частности, права на жизнь. Но стоит пояснить нашим слушателям и читателям, что мы отнюдь не кровожадные формально мыслящие юристы, не понимающие истинного значения гибели плода, особенно на поздних сроках беременности или в родах, когда это фактически гибель полноценного ребенка. Мы все прекрасно понимаем, однако стоит не забывать, что женщина, потерявшая беременность ввиду ненадлежащего оказания медицинской помощи, и сейчас имеет механизм защиты своих прав. Такая ситуация в настоящее время квалифицируется как причинение тяжкого вреда самой женщине, а не как причинение гибели ее плода. А следовательно, гибель плода человека совершенно не требует отдельной квалификации.

Также особое удивление вызывает и то, что декларируемая цель защиты интересов плода нашла свое отражение в составах преступления, направленных исключительно против медработников. В случае признания за плодом права на жизнь, изменения необходимо вносить практически во все статьи главы 16 УК РФ (в частности, статьи 105 УК РФ «Убийство» и т.д.). Иначе непонятно, почему в случае причинения смерти плоду по неосторожности плод выделяется в качестве организма отдельного от организма матери, а в случае умышленного убийства плода он рассматривается в качестве части организма матери. Однако, могу добавить кое-что и в защиту сторонников признания за плодом права на жизнь. Это сложности в квалификации интранатальной гибели плода, то есть смерти ребенка во время родов. Сложность в том, что согласно ФЗ № 323 под рождением понимается отделение плода от организма матери посредством родов. Что законодатель подразумевал под отделением, никто доподлинно не знает — это момент начала родов или когда ребенок уже полностью родился, до или после перерезания пуповины. Поэтому период родов сложен для уголовно-правовой квалификации прав ребенка на охрану здоровья и жизнь. Если ему причинен вред в родах, то это не может квалифицироваться как вред здоровью матери, так как это уже не прерывание беременности. А раз плод не имеет собственных прав на жизнь и на охрану жизни, то некоторые юристы, судмедэксперты и иные правоприменители считают, что вред в данном случае вообще не подлежит какой-либо оценке.

Я лично считаю, что понятие рождения вбирает в себя интранатальный период, и тому есть ряд доказательств, однако это следовало бы закрепить более четко. Но это вопрос к законодателю и к той терминологии, которую мы имеем, и его решение совершенно не требует введения института плода. Также считаю необходимым отметить и еще два дополнительных момента по данной теме.

Дополнительный момент #1 Сторонники признания за плодом самостоятельного права на жизнь нередко ошибочно ссылаются на положения международных правовых актов, в частности на «Конвенцию о правах ребенка», в преамбуле которой указано, что ребенок, ввиду его физической и умственной незрелости, нуждается в специальной охране и заботе, включая надлежащую правовую защиту, как до, так и после рождения.

Нередко звучит и «Конвенция о защите прав человека и основных свобод», гарантирующая право каждого на жизнь. Начну с того, что положение о праве каждого на жизнь нашло идентичное отражение и в Конституции РФ. А что касается заблуждения относительно обладания у плода самостоятельного права на жизнь и на охрану жизни до его рождения с опорой на нормы Европейской конвенции, то уточним, что данное заблуждение было развеяно Европейским судом по правам человека. В Постановлении ЕСПЧ от 2006 года по делу «Эванс против Соединенного Королевства» суд постановил, что вопрос о том, какой момент можно считать началом действия права человека на жизнь, находится в пределах свободы усмотрения каждого государства, где возникает такой вопрос. Именно поэтому в большинстве стран и разрешено искусственное прерывание беременности.

Как итог — Европейская конвенция не защищает жизнь «будущего» ребенка (плода), и вопрос начала действия права человека на жизнь решается на уровне национального законодательства. Именно поэтому нами и были сделаны выводы относительно несоответствия на сегодняшний день законопроекта действующим нормам законодательства.

Дополнительный момент #2 Также вызывает вопрос выбор возраста плода с 9-й недели внутриутробного развития. В частности, непонятно, на основании каких именно документов будут возбуждаться уголовные дела о гибели плода. Ведь свидетельство о перинатальной смерти не выдается в случае внутриутробной смерти плода, наступившей до наступления 28 недели беременности, по более современным источникам это 22 недели, однако в соответствующий Приказ МЗ СР до сих пор не были внесены изменения. В любом случае неясно, каким именно документом будет подтверждаться внутриутробная смерть плода, наступившая в период от 9 до 28 недели беременности.

Далее переходим ко второй части программы. Обсудим и конкретные нормы составов преступлений, предложенные СК. Часть 1 статьи 124.1 УК РФ «Ненадлежащее оказание медицинской помощи (медицинской услуги)» предполагает ненадлежащее оказание медицинской помощи (медицинской услуги), если это повлекло по неосторожности гибель плода человека и (или) причинение тяжкого вреда здоровью человека. Предполагаемое наказание — штраф в размере до 200 000 рублей либо лишение свободы на срок до двух лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

Наши комментарии здесь такие: Данный состав полностью охватывается частью 2 статьи 118 УК РФ (причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности, совершенное вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей). Законопроект предусматривает более тяжелое наказание для врачей, чем аналогичное наказание для работников других профессий, предусмотренное частью 2 статьи 118 УК РФ. По законопроекту — до двух лет лишения свободы, в то время как по части 2 статьи 118 УК РФ — до 1 года лишения свободы. Это может рассматриваться как дискриминация врачей по профессиональному признаку. Совершенно идентичную ситуацию мы имеем и с квалифицированными составами статьи 124.1 УК РФ, то есть ее частями 2 и 3, которые предусматривают причинение смерти по неосторожности одному человеку или двум и более лицам. Данные составы также полностью охватываются нормами действующего УК РФ, а именно частью 2 и частью 3 статьи 109 УК РФ соответственно. Законопроект и здесь предусматривает более тяжелое наказание для врачей, чем аналогичное наказание для работников других профессий, предусмотренное в настоящее время статьей 109 УК РФ. Например, там, где было до 3 лет лишения свободы, стало до 5 лет лишения свободы, там, где было до 4 лет лишения свободы, стало до 7 лет.

Стоит понимать, что такое положение дел переведет причинение смерти по неосторожности из категории преступления небольшой тяжести в категорию преступления средней тяжести, а, следовательно, срок давности привлечения к ответственности будет 6 лет, а не 2 года, как это предусмотрено сейчас частью 2 статьи 109 УК РФ. А ведь действительно немалое количество дел рассыпалось из-за столь ограниченного срока, ведь одна СМЭ в среднем длится от полугода до года. Поэтому СК, очевидно, и стремится поправить сие досадное недоразумение. Таким образом, имеющаяся инициатива может рассматриваться как дискриминация врачей по профессиональному признаку, однако повышенная общественная опасность совершения данного преступления медицинскими работниками по сравнению с представителями иных профессий, на мой взгляд, совершенно не обоснована.

Поэтому я полагаю, что люди, заявляющие о том, что инициатива СК чуть ли не благо для медиков, или кривят душой, или просто не в курсе, что никакого смягчения уголовной ответственности врачей нет, напротив, по факту предложение СК по новым врачебным составам преступлений предусматривает ужесточение ответственности медиков. Вот и посудите, о какой привилегии идет речь. Совсем вскользь затрону и предложенную новую статью 124.2 УК РФ, предполагающую сокрытие ненадлежащего оказания медицинской помощи (медицинской услуги). Данная статья предусматривает уголовную ответственность за внесение недостоверных сведений в медицинскую документацию, ее сокрытие, подмену либо уничтожение, а равно совершение аналогичных действий в отношении биологических материалов с целью сокрытия ненадлежащего оказания медицинской помощи другим медицинским работником, деяния которого повлекли причинение тяжкого вреда здоровью, либо гибель плода человека, либо смерть одного или более лиц.

Статья чудовищно любопытная во всех смыслах этого слова, а ее техническое исполнение еще более чудно, нежели предыдущий состав. Во-первых, данный состав преступления не может быть включен в главу 16 (преступления против жизни и здоровья). Он должен быть включен в главу 32 УК РФ (преступления против порядка управления). Во-вторых, согласно части 5 статьи 32 УК РФ лицо, заранее обещавшее скрыть следы преступления, признается соучастником преступления и несет уголовную ответственность наряду с преступником. Вместе с тем, неумышленные преступления (включая ненадлежащее оказание медицинской помощи) не предусматривают института соучастия. Если создатели законопроекта имели в виду исключительно так называемую «профессиональную солидарность», проявление которой возможно и без предварительного сговора — об этом должно было быть прямо указано как о ключевом квалифицирующем признаке состава преступления. В-третьих, сокрытие преступления согласно первой части предложенной статьи предусматривает более тяжкое наказание, чем само преступление, что нонсенс. Вторая же часть, предусматривающая сокрытие преступления должностным лицом, либо лицом, осуществляющим управленческие функции в медицинской организации, охватывается действующим законодательством, а именно частью 1 статьи 286 УК РФ, то есть превышение должностных полномочий. Также проект предусматривает более тяжелое наказание, нежели существующий аналог.

Однако, справедливости ради, отмечу, что диспозиции статей не были четко до сих пор опубликованы в СМИ, равно как и на сайте самого СК. Информация имеется из проверенных источников, однако все-таки может иметь место небольшая неточность с моей стороны. Подводя итоги, в текущем виде законопроекты содержат многочисленные недостатки, которые могут привести к дискриминации медицинских работников.

Введение института прав плода требует изменений в Конституции РФ путем созыва Конституционного собрания и проведения всенародного голосования. Сравнительный анализ зарубежного законодательства говорит о том, что развитые страны отказываются от подобных правовых конструкций. Так, до 2018 года прямое признание права плода на жизнь было закреплено в Ирландии, тем не менее 18 сентября 2018 года данная норма Конституции была отменена. Причиной подобной отмены было то, что признание за плодом права на жизнь трактовалось в качестве основания для запрета абортов. Безусловно, законопроект Следственного комитета РФ не запрещает аборты. Однако признание прав плода субъектом уголовно-правовой защиты неминуемо рано или поздно приведет к запрету абортов со всеми негативными последствиями, включая рост криминальных абортов, производимых в ненадлежащих условиях, а зачастую и людьми без соответствующего медицинского образования, что приведет к росту смертности беременных.

И в самом деле — если жизнь плода защищается от неумышленных действий (ненадлежащее оказание медицинской помощи), то почему она не должна быть защищена от умышленного посягательства на нее (проведение аборта)? Но даже без запрета абортов, предложенная версия законопроекта способна привести к резкому снижению рождаемости. Медицинские работники, работающие в сфере акушерства, просто перестанут идти на рискованные медицинские вмешательства, опасаясь гибели плода и последующей уголовной ответственности. С большой долей вероятности практически полностью исчезнет фетальная (внутриутробная) хирургия. Во всех случаях врачи предпочтут скорее рекомендовать женщине прервать беременность, вместо того, чтобы пойти на риск и помочь сохранить ее и здоровье плода. В пользу такого развития событий говорит и то, что современные методы судебно-медицинской экспертизы не всегда могут точно определить причину внутриутробной смерти.

Но данный законопроект может коснуться не только лишь акушеров и неонатологов, но и врачей иных специальностей. У сотрудников правоохранительных органов появится шанс спекулировать на возможной связи между приемом лекарственного препарата и самопроизвольным прерыванием беременности невыясненной этиологии. Общеизвестно, что наличие беременности в противопоказаниях характерно для очень и очень многих лекарственных препаратов. А это означает, что в зоне риска привлечения к уголовной ответственности окажутся врачи, назначившие (выписавшие) подобный препарат. Следовательно, угроза привлечения к уголовной ответственности за причинение смерти плоду становится существенной и для многих врачебных специальностей — терапевтов, кардиологов, неврологов и т.д.

Учитывая общий обвинительный уклон при проведении расследования «медицинских дел», невозможно сомневаться в том, что все неясности будут толковаться не в пользу медицинских работников. Данный законопроект в общем и целом можно рассматривать даже как своеобразную «артподготовку» к началу массовой кампании по уголовному преследованию медицинских работников и дискредитации профессии врача в лице общественного мнения. Иными словами, предложенный СК законопроект может привести к стагнации отрасли, массовому уходу врачей из профессии, формальному отношению к пациенту и действиям по «стандарту». Также законопроект может очевидно замедлить развитие фармацевтической и медицинской промышленности в РФ.

И напоследок еще чуть-чуть о нашей с Вами реальности Как всегда, у всего имеются свои крайности и полярности. Многим известно, что некоторые личности лоббируют полную декриминализацию классических медицинских составов и ратуют за перенос ответственности с неосторожными формами вины медицинского персонала из Уголовного кодекса РФ в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях. Казалось бы, что может быть лучше, чем просто взять и отменить уголовную ответственность медицинских работников.

Весной этого года известной группой правозащитников во главе с А. В. Саверским был внесен одноименный законопроект. Факультет Медицинского медицинского Праваправа, соглашаясь с насущной необходимостью смягчения уголовной ответственности медицинских работников по целому ряду составов преступлений, был вынужден подробно рассмотреть все нюансы инициативы, выдвинутой А. В. Саверским: не только преимущества, но и потенциальные, а точнее, самые что ни на есть реальные опасности. Опасности — именно для медицинского работника, на защиту которого якобы направлен законопроект А. В. Саверского.

Более чем подробные комментарии к этой инициативе были опубликованы на нашем сайте еще весной этого года. Вы можете ознакомиться с ними, перейдя по данной ссылке. Ну а каковы же Ваши предложения, справедливо спросите Вы нас, раз уж Вас не устраивают предложения всех вокруг. Так вот, на наш взгляд, есть масса гораздо более важных и срочных вопросов регулирования «медицинского» законодательства, чем ужесточение наказаний медикам. Вместо того, чтобы искать новый механизм наказания врача за ненадлежащим образом оказанную медицинскую помощь, необходимо четко определить критерии «надлежащности» и «ненадлежащности» ее оказания.

Во-первых, необходимо когда-нибудь разобраться с одной из самых базовых проблем, я бы сказала, «корнем зла». Это основания для проведения медицинских вмешательств с юридической точки зрения, то есть источники норм. На что опираться врачу в своей работе: на порядки оказания медицинской помощи, стандарты, протоколы лечения, национальные руководства, клинические рекомендации, учебники, монографии? На что опираться в первую очередь, на что во вторую, что из них обязательно, а что рекомендовано, а что делать, если вообще нет соответствующего медицинского источника, кроме сложившейся клинической практики?

К сожалению, данные вопросы почти что не имеют аргументированных ответов и в любой момент могут быть истолкованы с точность до наоборот. Это привело к тому, что почти любая медико-правовая оценка действий (бездействий) медицинских работников не носит бесспорный характер.

Во-вторых, необходимо разобраться с определением причинно-следственной связи, потому что пока не доказана прямая связь между действием врача и смертью или иными тяжкими последствиями, не может быть собран состав преступления. А у нас в стране колоссальное количество дел идут в суд без доказанной причинно-следственной связи, а иногда и без доказанной формы вины.

В-третьих, необходимо дать четкие законодательные дефиниции многим понятиям. В частности, сам процесс рождения ребенка требует кардинального усовершенствования понятийно-терминологической компоненты законодательства. Необходимо ввести ряд понятий, а также привести имеющиеся в соответствие с положениями ВОЗ. Я говорю сейчас про такие термины как «роды», «живорождение», «мертворождение», «момент рождения», «аборт», «признаки живорождения» и другие. И тогда станут невозможными такие позорные явления как резонансное «дело Ругина», в котором невнятность законодательных норм послужила поводом для абсолютно абсурдного обвинения врача в умышленном убийстве. А ведь по сути вопрос стоял о неправильном оформлении документации, в результате чего ребенок, родившийся с пограничными показателями жизнеспособности и проживший незначительное время, был зарегистрирован в качестве мертворожденного.

В здравоохранении мы фактически имеем целый клубок экономических, социальных, правовых и отчасти политических проблем, который требует системных решений. О том, что «узлы» этого клубка распутаны, можно будет сказать только после того, как будут достигнуты прозрачность нормативной базы в области здравоохранения, высокий профессионализм в судебно-экспертной деятельности и четкая письменная позиция высших судов по квалификации судами деяний медработников. Мы, то есть Факультет медицинского права, со своей стороны готовы принять участие в распутывании юридической части данного клубка, однако это все-таки должно быть востребовано.

На сегодняшний день мы вынуждены признать некоторую аморфность и инертность подавляющей части профессионального медицинского сообщества, его более чем вялый настрой. Обсуждения возможной ответственности в СМИ и сети идут, конечно же, постоянно, но что толку обсуждать, надо дело делать. На мой взгляд, такие сплоченность и целенаправленность, как были когда-то по делу Е. Н. Мисюриной, могли бы в достаточной мере спасти ситуацию. Это с большой долей вероятности дало бы возможность:

Я совершенно ни к чему не призываю, просто обозначаю, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Ну а инициатива по ужесточению ответственности, на мой взгляд, однозначно вредна по целому ряду своих последствий: уход медиков из профессии, формальное отношение врача к больному, боязнь сделать шаг вправо-влево, взлет пациентских дел, часто необъективных, повышение их «раскрываемости».

Автор: Полина Габай, Генеральный директор «Факультета Медицинского Права» Факультет медицинского права, kormed.ru

Как сообщалось ранее, на встрече представителей Союза медицинского сообщества «Национальная медицинская палата» и Следственного комитета РФ медицинское сообщество выступило против того, чтобы считать плод человека субъектом уголовного права и против  введения этого  термина  в проект новой статьи Уголовного кодекса, посвященной наказанию врачей.

Свердловский губернатор поручил обеспечить в пешей доступности для всех помощь кардиологов и онкологов

Глава Свердловской области Евгений Куйвашев поручил Кабмину разработать план обеспечения жителей всех населённых пунктов региона помощью онкологов и кардиологов.

По данным Облагазета.ru, это связано с тем, что среди причин смертности на первом месте стоят сердечно-сосудистые заболевания и злокачественные опухоли.

“Надо вернуть врачей в село, решить проблему дефицита медицинских кадров в деревнях и малых населённых пунктах. Поручаю министру здравоохранения проработать этот вопрос. И первичное звено, и высокотехнологичная медицинская помощь должны стать естественным условием жизни уральцев. Онколог и кардиолог должны быть в пешей доступности для всех жителей области”, — отметил губернатор.

Он добавил, что для этого готов инициировать дополнительный набор абитуриентов за счёт областного бюджета.

Как сообщалось ранее, Госдума приняла в третьем чтении закон о бюджете ФОМС на 2019 года и на плановый период 2020-2021 годов.

Специалист Центра.СПИД – о самых популярных вопросах про ВИЧ

Заведующая отделом профилактики и социальной реабилитации Областного центра по профилактике и борьбе со СПИДом и инфекционными заболеваниями Наталья Кущева ответила АиФ на самые популярные вопросы о ВИЧ.

На данный момент в Челябинской области антиретровирусную терапию бесплатно получают 15 тысяч ВИЧ-инфицированных. В каждом муниципальном районе Челябинской области есть ответственные по ВИЧ-инфекции специалисты, в областном Центре СПИДа работают врачи, курирующие определённые районы области. Не надо приезжать каждый месяц в Центр СПИДа, получать терапию можно у себя в районе.

«Если ВИЧ-инфицированный человек наблюдается у врача, регулярно принимает назначенные таблетки, он может прожить качественную и долгую жизнь», – отметила эксперт.

Она добавила, что в последние годы ВИЧ-инфекция диагностируется у более старших возрастных групп. Если в 2001 году 87% ВИЧ-инфицированных узнавали диагноз в возрасте 15-29 лет, то в 2018-м 82% пациентов узнали об инфицировании в возрасте старше 30 лет. В этом году ВИЧ-инфекция диагностируется преимущественно в возрасте 30-50 лет (71% больных).

У беременной женщины, которая не знала, что её половой партнёр болен ВИЧ, есть шансы родить здорового ребёнка при некоторых условиях, говорит специалист.

«Если это стало известно в начале беременности (в первые 12 недель), после чего будущая мама сразу стала наблюдаться у акушера-гинеколога и инфекциониста, принимать регулярно назначенную антиретровирусную терапию, согласилась дать ребёнку коротким курсом профилактическую терапию и после родов отказалась от грудного вскармливания, то риск рождения ВИЧ-инфицированного ребёнка составляет менее 1%.

Без профилактики риск заражения в период беременности составляет в среднем до 25-30%, при родах – 50% и при грудном вскармливании до 25%. Многое ещё зависит от состояния женщины – стадии заболевания, вирусной нагрузки и состояния иммунной системы», – отметила Наталья Кушева.

Поэтому она призвала всех ответственно подходить к вопросу материнства и проходить тестирование на ВИЧ ещё во время планирования.

При этом, если у человека нет постоянного полового партнёра, то в качестве профилактики ВИЧ достаточно использовать презервативы. Остальные контрацептивы не только не защитят, но и могут повысить риск заражения, отметила эксперт.

При этом, если у вас нет факторов риска заражения, то регулярно сдавать анализы на ВИЧ не нужно. Стоит только один раз вместе с партнёром провериться и затем хранить верность друг другу. Если есть личные риски, то обследоваться придётся несколько раз, пока не пройдёт инкубационный период.

«У ВИЧ-инфицированного человека любая жидкость и любая ткань содержат вирус, но значимыми для передачи инфекции являются только кровь, сперма, вагинальный секрет и грудное молоко. В других жидкостях и тканях вируса мало, поэтому заразиться невозможно. Кто-то подсчитал, что для заражения необходимы 3-5 литров слюны, ванна пота или целый бассейн слёз.

ВИЧ не передаётся в быту – через общую одежду, рукопожатия, поцелуи. Инфицированный человек может работать и общаться с другими людьми без риска для них», – заключила Наталья Кушева.

Как сообщалось ранее, почти 30 лет во Владивостоке работает многопрофильная служба – краевой СПИД-центр. Его главный врач Лидия Скляр рассказала о работе Центра, о том, как снизить вирусную нагрузку и как ведётся статистика больных.

В российских вузах онкология изучается только две недели и обычно по устаревшим принципам и подходам

Для реализации программы по борьбе с онкозаболеваниями в России необходимо почти в два раза увеличить количество онкологов.

Об этом рассказала Известиям глава Российского общества клинических онкологов Сергей Тюляндин.

Он отметил, что, если сохранять нынешние темпы прироста числа докторов, то на закрытие их дефицита уйдёт десятилетия. Но можно ускорить процесс, если переобучать врачей других специальностей.

Обязательным пунктом программы по борьбе с раком, окончательный вариант которой предоставят в Минздрав в середине следующего года, станет открытие онкологических кабинетов на базе центральных районных и городских больниц, рассказал Сергей Тюляндин.

«Помощь больным сейчас оказывается в региональных диспансерах. Иногда от отдаленного района (например, на Дальнем Востоке и в Сибири) до ближайшего онкодиспансера сотни километров», — пояснил он.

По подсчётам эксперта, стране необходимо иметь 12,6 тысяч онкологов, что почти вдвое больше нынешнего их числа (сейчас в России порядка семи тысяч онкологов).

Чтобы восполнить кадровый дефицит, нужно заинтересовать студентов медвузов борьбой с раком, полагает доцент кафедры онкологии и лучевой терапии РНИМУ им. Н.И. Пирогова Константин Титов. Кроме того, можно проводить переподготовку врачей других специальностей на кафедрах последипломного образования. Терапевты, хирурги и акушеры-гинекологи могут за четыре месяца переквалифицироваться в онкологов, рассказал Константин Титов.

«У студентов и других специалистов всё больше повышается интерес к профессии за последние годы. Это связано с тем, что появляются новые методы лечения, качественные и действенные лекарства. Профессия становится интересной», — считает он.

Однако подготовить необходимое число компетентных специалистов, а не просто выпускников вузов при нынешней системе не удастся и за 20 лет, отметил врач-онколог отделения трансплантации костного мозга НИИ детской онкологии и гематологии РОНЦ им. Н.Н. Блохина Игорь Долгополов.

Сама система подготовки специалистов по борьбе с раком в России пока слабая, отметил главврач Европейской клиники хирургии и онкологии Андрей Пылев. В вузах это направление изучается только лишь две недели и зачастую по принципам и подходам, сформированным в середине прошлого века, подчеркнул он.

На данный момент подготовка онкологов проходит в рамках двухлетней клинической ординатуры. Ежегодно ими становятся около 200 специалистов по всей стране, заключил зампредседателя правления Ассоциации профессиональных медицинских обществ по качеству медицинской помощи и медицинского образования (АСМОК) Залим Балкизов.

Как сообщалось ранее, главный внештатный детский специалист-онколог/гематолог Минздрава России, президент Национального медицинского исследовательского центра детской гематологии, онкологии и иммунологии Александр Румянцев рассказал о перспективах лечения рака, предложениях о ежегодной онкопроверке россиян, онкомаркерах и создании регистра пациентов.

Гинеколог-онколог: Нелегко сообщать пациенту тяжелый диагноз

Гинеколог-онколог Гульнара Гарипова рассказала kazanfirst.ru о своём ежедневном труде и ежедневном спасении женщин.

Гульнара Гарипова уже 20 лет работает в медицине. «Я работала медсестрой с 4-го курса медицинского вуза в отделении онкологии-гинекологии. Тогда мне это направление и понравилось. Также мне был интересен сам предмет изучения.

Я видела, как работает моя мама, которая онколог-гинеколог. Меня, конечно, интересовали другие направления в медицине, но на этом я решила сконцентрировать всё своё внимание», – объяснила врач выбор специализации, добавив, что врачом хотела стать с самого детства.

Для себе врач ежедневно ставит цель вернуть пациентку к обычной здоровой и благополучной жизни.

«Когда же проблема пациентки глубокая и очень серьезная, то я хочу помочь ей пройти через это, излечиться, если это возможно», – добавила гинеколог.

По её словам, наследственный фактор имеет определенное значение в генезе онкозаболеваний. Как правило, он проявляется раком ЖКТ, раком молочной железы и раком репродуктивной системы по части гинекологии. С другой стороны, болезнь может вызвать психосоматический фактор, то есть стрессы. Неразрешимые ситуации в жизни человека, в семье, на работе сказываются на женском здоровье. Поэтому, если ситуацию со здоровьем упустить, то есть риск развития серьезных заболеваний.

Перед тем, как сообщать пациентам о тяжёлом диагнозе, его проводят через определённый подготовительный период. Больной описывают её состояние, предупреждая, что диагноз сложный и окончательно можно будет говорить после проведения обследования, операции.

«Мы настраиваем пациента на то, что нас ждет серьезная и трудная совместная работа по лечению. Конечно, нелегко сообщать пациенту тяжелый диагноз», – отметила доктор.

По её словам, прежде чем начать оперировать самостоятельно, начинаешь учиться у старших коллег, набираться опыта, ассистировать им, следить за разной техникой, потом необходимо аккумулировать полученные знания и уже начинать действовать самостоятельно.

«Оперирую я уже в течение 18-ти лет. Начинала с небольших операций, потом освоила более сложные хирургические вмешательства.

Первая операция всегда остается в памяти, всё-таки это серьезное преодоление себя. На самой первой операции вначале было внутреннее волнение, потом взяла себя в руки и начала работать. С каждой операцией становишься спокойнее, уже понимаешь и четко отдаешь отчет в своих действиях», – заключила Гульнара Гарипова.

Как сообщалось ранее, онколог, профессор, заведующий Хейлунцянской центральной больницы «Нункен» Гао Фэн рассказал о причинах рака, методиках профилактики и передовых технологиях в его лечении.

Подмосковный стоматолог пожаловался Путину: Пациентов заставляют лечиться платно, а потом оформляют их по ОМС

Врач-стоматолог государственного бюджетного учреждения здравоохранения Московской области «Балашихинская центральная районная больница» Кирилл Чугунов написал открытое письмо на имя президента России Владимира Путина, в котором рассказал о трудностях, с которыми столкнулась его больница.

С двухтысячного года Кирилл Чугунов работает в стоматологической поликлинике Балашихинской центральной райбольницы, имеет грамоты за отличную работу, а в 2009 был признан лучшим стоматологом Подмосковья.

«В конце 2016 года у нас в больнице сменилось руководство – главным врачом был назначен Михаил Сергеевич Антипов. Началась «оптимизация» работы больницы. В декабре 2016 года меня и многих моих коллег вынудили перевестись на полставки, объясняя это тем, что якобы мы не выполняем объем работ по ОМС, и это грозит сокращением ставок. В этот же день на собрании врачей-стоматологов нашей больницы нам был представлен новый заместитель главного врача по платным услугам стоматологии – Вадим Александрович Акопян, и был объявлен «план», в котором устно указывалось, что каждый доктор обязан зарабатывать для больницы не менее 5000 рублей в месяц (на тот момент, на сегодняшний день – 15 000 рублей). Были произнесены фразы: «нам неважно, где и как вы возьмете эти деньги» и «к тем, кто не согласен на эти условия, будут применены санкции». Причем нам не было предложено никаких официальных договоров и дополнительных соглашений ввиду введения данного правила по предоставлению платных услуг», – написал врач в своём письме, которое опубликовал в группе «Альянс врачей» на Fecebook 16 ноября этого года.

По словам стоматолога, сейчас из-за отсутствия платежной системы в шаговой доступности от поликлиники, пациенты не могут сразу заплатить за «платные услуги» официально, и врачи ежемесячно вынуждены переводить деньги (но не менее 15000 руб.!) на счет больницы самостоятельно, указывая данные пациентов.

«В течение последующего года почти все врачи-стоматологи были переведены на 0,5 или 0,75 ставки. А на освободившиеся вакантные места были набраны новые сотрудники. «Оптимизация» была проведена так, что многим опытным «неугодным» докторам и другому медицинскому персоналу создавали такие невыносимые условия, что они вынуждены были увольняться по собственному желанию. С 2016 года из 10 стоматологов поликлиники было уволено 6 докторов под разными предлогами. После начавшейся «оптимизации» у некоторых врачей развились острые сердечно-сосудистые катастрофы (врач Пикалова О. – инфаркт миокарда. Врач Хомяков В.- инсульт). Постоянно негласно им угрожали увольнением и систематически требовали выполнения «плана» по платным услугам», – рассказал Кирилл Чугунов.

В течение последних двух лет врачи-стоматологи поликлиник Балашихинской ЦРБ лечат своих пациентов с помощью расходных материалов, которые вынуждены покупать на собственные деньги, также как и средства для стерилизации инструментов, бахилы для пациентов, салфетки, мешки для мусора, даже амбулаторные карты и прочее, необходимое для работы в любом лечебном учреждении.

«Новые врачи-стоматологи пациентам, обратившимся за помощью, часто объявляют, что по ОМС материалов нет и не будет, но можно получить лечение платно. Однако прием проводится по «двойному тарифу» – пациент платит за услуги, которые также оформляются в рамках ОМС», – подчеркнул врач.

Кирилл Чугунов добавил, что стерилизацию инструментов врачам предлагается оплачивать в «общую кассу» по 250 рублей в день, а так как он отказался от этого предложения из-за низкой зарплаты, за последний месяц участились случаи, когда, придя на работу, я не могу лечить пациентов и оказывать им помощь из-за отсутствия стерильных инструментов.

«Мои заявления и обращения к главному врачу больницы остались без ответа. Официальные сведения о зарплате я не получаю уже в течение последних 6 месяцев.

Ввиду того, что я стал отстаивать свое право на лечение пациентов стерильными инструментами, а также право лечить социально-необеспеченных пациентов бесплатно, администрация больницы начала всестороннюю травлю: от меня не только прячут стерильные инструменты, но и обвиняют воровстве, а даже, как мне стало известно, обзванивают пациентов, уговаривая их написать жалобу на то, что я беру с них деньги за лечение.

Многие пациенты возмущены положением дел в государственном бюджетном учреждении, но обращаться в государственные инстанции не хотят, так как не верят в то, что можно что-то изменить», – сетует стоматолог.

Он добавил, что отчетливо понимает, что не может мириться и быть согласным с настоящим положением дел, когда всегда в итоге страдают пациенты, а врачи оказываются в ситуации, в которой администрация больницы принуждает их идти на сделку с совестью, брать деньги за лечение, которое по закону полагается бесплатно.

«А в случае отказа от этой преступной схемы, пытаются уничтожить всё то хорошее, что осталось у смелых докторов, с помощью травли, отбора инструментов для работы, снижения заработной платы и принуждений к увольнению.

Очень прошу Вас от cебя и от имени многих моих коллег обратить внимание на то, как быстро и какими путями происходит разрушение системы государственного здравоохранения, и принять любые оперативные меры по восстановлению возможности у населения получать бесплатную и качественную медицинскую помощь», – заключил Кирилл Чугунов в своём письме.

Как сообщалось ранее, Медицинские работники разместили петицию в адрес президента России Владимира Путина с просьбой ликвидировать несовершенства системы диспансеризации населения, которые вынуждают врачей заниматься приписками.